Лечебно-профилактические учреждения

Лекарства и медицинские новости

30 лет НИИ детской онкологии и гематологии: от провала до прорыва

E-mail Печать PDF

Немногим более 30 лет назад детская смертность от онкогематологических заболеваний в нашей стране и мире достигала почти 100%. Такой области медицины, как детская онкология, в СССР тогда не существовало. Сегодня детская летальность от онкологических заболеваний составляет 18%. Становление специализированной детской службы и высокие результаты её работы - во многом заслуга академика Льва Дурнова.В этом году врачи, специализирующиеся в детской онкологии и гематологии, празднуют двойной юбилей: 30-летие первого и единственного в России НИИ детской онкологии и гематологии, входящего в РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, и 75-летие его основателя Льва Дурнова. В рамках торжественных мероприятий в НИИ детской онкологии и гематологии был установлен бюст Льву Дурнову, а также прошла конференция, посвященная российским достижениям в детской онкологии и гематологии.В церемонии торжественного открытия бюста Льву Дурнову и конференции приняла участие первый заместитель председателя Государственной Думы Российской Федерации, член Наблюдательного совета Всероссийской онкологической социальной  программы «Равное право на жизнь» Любовь Слиска. Она подчеркнула важность развития онкопедиатрической службы в России, особо отметила огромный вклад со стороны Льва Дурнова в её становление и передала участникам конференции поздравления с двумя юбилеями от председателя Государственной Думы РФ, председателя партии «Единая Россия» Бориса Грызлова.Сегодня смертность от детской онкологи конкурирует с травматологией и зачастую выходит на первое место. Показатели заболеваемости детей со злокачественными новообразованиями в нашей стране примерно одинаковы во всех регионах и составляют 13-15 человек на 100 тыс. детского населения. Эти цифры существенно выше, чем официальные данные онкологических диспансеров регионов, где детская онкологическая служба отсутствует (6-7 детей на 100 тыс. детского населения). Вместе с тем, уровень выживаемости детей сейчас достаточно высок при условии использования в лечении на ранних стадиях  современных методик.   Михаил Давыдов, президент РАМН, академик РАН и РАМН, директор РОНЦ им. Блохина  РАМН: «На ранних стадиях абсолютно реально достигнуть уровня выживаемости больного ребенка до 80-90%, а при некоторых видах опухолей – до всех 100%. Внедрение современных технологий диагностики и лечения онкологически больных детей уже произвело революцию в мировой медицинской практике. Улучшить качество оказания помощи детям с онкологической патологией, а также решить вопросы разделения финансирования позволит создание сети межтерриториальных центров детской онкологии, объединенной под эгидой единого центра. Очень важно та кже обеспечит одинаково квалифицированную диагностику и лечение для каждого онкологического больного вне зависимости от места его жительства. Наша задача, в том числе с помощью программы «Равное право на жизнь» – это право ему обеспечить».
При своевременном начале лечения, в I-II стадии, результаты терапии значительно улучшаются: при остром лимфобластном лейкозе - до 80%, лимфогрануломатозе - до 95%, лимфомах - до 65% и выше, нефробластоме - 90, ретинобластоме – 100%. Конечно, такие показатели достигнуты лишь в высокоспециализированных детских онкологических отделениях, но они показывают современные возможности детской онкологии. Тем не менее, в детской онкологии существует ряд проблем. Мамед Алиев, директор НИИ детской онкологии и гематологии РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН: «Нерешенных проблем в области детской онкологии несколько. Основные - это отсутствие чет кой и достоверной статистики по заболеваемости, а также вопрос разделения федеральных и региональных программ финансирования лечения и социального обеспечения больных детей. Существенное колебание показателей заболеваемости и смертности в различных регионах России, низкий официальный общий показатель заболеваемости связан в основном с недоучетом больных. Как показывает опыт работы, правильность статистики теснейшим образом связана с уровнем организации детской онкологической службы в регионах России».Справка:Специализированная помощь детям с онкологическими заболеваниями начала организовываться в бывшем СССР в 1960-х гг. В январе 1962 года было открыто первое детское онкологическое отделение на базе 1-й детской городской клинической больницы г. Москвы, а с 1976 года на базе РОНЦ им. Н.Н.Блохина начала функционирование первая в стране онкопедиатрическая служба, основоположником которой стал академик Лев Абрамович Дурнов.  Сейчас это единственный в России и крупнейший в Европе НИИ детской онкологии и гематологии, ежегодно принимающий более 400 детей с впервые выявленными злокачественными новообразованиями. С 1990 г. по настоящее время Минздравом РФ, органами исполнительной власти, региональными отделениями здравоохранения и головным НИИ Детской онкологии и гематологии РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН организованы межрегиональные, региональные, краевые, областные и городские центры детской онкологии на базах многопрофильных детских больниц и онкологическ их диспансеров, внедрены в практику работы международные протоколы лечения детей с онкологическими заболеваниями (стандарты детской онкологической помощи). Под контроль поставлено около 70% онкологических больных детей.Основатель специализированной помощи детям со злокачественными опухолями Лев Абрамович Дурнов, без преувеличения, отдал всю свою жизнь бескорыстному служению детям. Все онкопедиатры России и стран СНГ – его ученики и последователи. Становление детской онкологической службы не было простым. Из интервью Льва Дурнова газете «Аргументы и факты»:«— Однажды я ассистировал И. Сандуковскому, который оперировал девочку с опухолью почки, — говорит Лев Абрамович. — Он с горечью говорил, что почти все дети со злокачественными заболеваниями умирают: «Вот если ты сделаешь так, чтобы выздоравливало хотя бы на 5% больше, это будет огромным достижением».
И я решил заняться детской онкологией. Это был 1961 год. Никто тогда этим в России не занимался, такой области медицины еще не существовало. Я сообщил главному врачу больницы, что хочу организовать онкологическое отделение. Тот не возражал и направил меня к президенту Академии медицинских наук выяснить, как к этому отнесутся светила медицины. Президент АМН Николай Николаевич Блохин принял меня сразу же, несмотря на мой еще несолидный возраст (мне тогда не было и 30), хотя в приемной ожидали генералы и профессора, и обещал поддержку. Но заручиться согласием академиков — только полдела. Чтобы открыть отделение, нужно было разрешение руководителя горздравотдела. И я радостный такой — меня ж сам президент академии принял! — поехал добывать нужные бумаги. В приемной просидел с полчаса, хотя, кроме меня, никого из посетителей не было. Наконец пригласили в кабинет заведующего. Тот посмотрел на меня, на бумаги и сказал: «Какое отделение организовывать?! Вон грыжей занимайтесь!» И написал красным карандашом: «Возражаю!» Ну все, думаю, погиб. Еду в трамвае, размышляю, как дальше жить. И вот совершил подлый поступок. Впереди, перед «Возражаю!», подписал слово «Не».
Так было открыто первое в Союзе детское онкологическое отделение в январе 1962 г.»